В его жизни было много боли и одна огромная любовь.
Мать Павла была донской казачкой, а отец – кавказцем. В 16 лет он попал на фронт, получил множественные осколочные ранения руки при разрыве мины. В госпитале хотели ампутировать руку, но он не дал. Долго и упорно разрабатывал руку пока она не начала действовать.
Его взяли в театральное училище из за его большого таланта, несмотря на его акцент.
Инна шла по коридору училища и вдруг в одной из аудиторий услышала крик. Она подошла к двери и увидела парня, который произносил монолог из спектакля так потрясающе, что она заплакала. Вскоре Павел встретил ее около театрального училища и вдруг острая боль в стопе пронзила его и он потерял сознание. Придя в себя, он увидел рядом очень симпатичную девушку, которая обливала его водой. Павел рассказал ей, что в годы войны отморозил ноги, находясь в засаде и теперь у него частые боли. Они поженились, когда Инна закончила училище.
Павла не брали ни в одну столичную труппу из-за сильного акцента. Придя домой после очередной неудачи, он заплакал на плече жены. И хотя в это время ей предложили главную роль, она сказала: «Давай поедем в Тбилиси, там в театрах не хватает молодежи.» Его талант оценили сначала в Тбилиси затем в Киеве, а потом в Москве. Он не играл, он жил на сцене. Боль в ногах, которая преследовала его постоянно, исчезала во время спектакля, а потом снова возвращалась. Его жена всегда была рядом, она сделала свой выбор: ее жизнь принадлежит ему.
Потом случилась беда: врачи сказали Павлу, что необходимо ампутировать стопу. А в это время ему предложили роль Отелло, о которой он мечтал всю жизнь. Ему ампутировали обе ступни. В 40 лет он ста не нужным в театре. Он ушел, но до самой смерти мечтал вернуться на сцену.
Когда Павла пригласили на роль Верещагина в фильме « Белое солнце пустыни», им обоим было очень трудно. Каждый шаг вызывал у него сильную боль. Как только боль становилась невыносимой, Павел махал рукой жене, и она приносила ему стул. А тут еще он увлекся актрисой, игравшей старшую жену в гареме Абдуллы.
Вечером он с женой шел к воде и опускал ноги в воду, не думая о протезах. Для Инны не было ничего дороже этих вечеров. Она простила ему все. Не простила только того, что он умер, когда ему было 43 года, и оставил ее одну